Кто претендует на «полюсы» многополярного мира - ВиАр
Quicklists

Кто претендует на «полюсы» многополярного мира

Опубликовано :  3 weeks назад

AntifakeTV

Однополярный мир во главе с США закончился, о чём пишут даже американские издания. Причём Америку теснят не только Россия и Китай.
Международный порядок после Второй мировой войны часто называют продуктом американской силы. Вместе со своими союзниками, победившими в войне, Америка навязала свою волю остальному миру, создав институты и нормы, которые служили её интересам и обеспечивали её превосходство. Но эксперты часто недооценивают, что этот порядок являлся также и продуктом искусственной слабости Германии и Японии. В течение трёх четвертей века после 1945 года обе эти страны сознательно избегали статуса супердержав и придерживались пацифистских подходов к внешней политике. Иными словами, в основе послевоенного порядка лежит уникальный статус третьей и четвертой по величине экономик мира. Хотя этот порядок для многих на Западе со временем стал казаться естественным, не следует забывать о том, что он был построен на неестественном условии: насильственном умиротворении двух стран, которые — в силу географии, демографии и истории —стали региональными гегемонами в довоенную эпоху.
Российская спецоперация на Украине и растущий антагонизм между Соединёнными Штатами и Китаем угрожают перевернуть с ног на голову этот статус-кво, а вместе с ним и Pax Americana или «Американский мир», который сохранялся с конца Второй мировой войны. В ответ на действия Москвы Германия коренным образом переформатировала свою внешнюю политику, пообещав радикально увеличить расходы на оборону и заняв жёсткую позицию по украинскому конфликту. А Япония, всерьёз опасающаяся стремления Китая к региональной гегемонии, кажется, как никогда близка к подобной же трансформации.
В краткосрочной перспективе эти сдвиги могут ускорить консолидацию Запада. Конфликт на Украине усилил зависимость Германии и Японии от Соединённых Штатов и привел к невиданному со времен холодной войны уровню их сотрудничества. Но если Германия останется на своём новом пути, а Япония пойдёт таким же курсом, может произойти нечто совсем противоположное, поскольку со временем обе страны станут, наоборот, менее зависимыми от Соединённых Штатов и более тесно связанными со своими соседями. Такой сдвиг коренным образом изменит не только систему безопасности в Европе и Азии, но и динамику развития западного мира — и именно в тот момент, когда Вторая мировая война перейдёт из нашей живой памяти уже в историю. С одной стороны, Pax Americana уступит место более согласованным и основанным на взаимодействии схемам региональной безопасности. С другой стороны, Соединённым Штатам придётся заново изобретать альянсы, рассматривая союзников как реальных участников в мировых делах, а не как инфантильных младших партнёров. В краткосрочной перспективе такой переход будет для Вашингтона трудным и даже болезненным. Но в долгосрочной эти изменения будут полезны для мирового сообщества и даже для самих Соединённых Штатов.
Через четыре дня после того, как Россия вошла на Украину, обычно осторожный канцлер Германии Олаф Шольц выступил с революционной речью, объявив о zeitenwende — или "поворотном моменте" — во внешней политике Германии. Предложенные им сдвиги настолько глубоки, что могут изменить саму идентичность страны. После десятилетий сопротивления вооружению воюющих сторон в любом конфликте Берлин решил поставлять оружие Украине; создать фонд в 100 миллиардов евро для модернизации своих вооруженных сил после долгих лет проволочек с увеличением своих оборонных расходов и покончить со своей энергетической зависимостью от России. Объявление об этих фундаментальных изменениях вызвало широкую дискуссию о том, что будет означать zeitenwende не только для различных аспектов немецкой политики, но и для расширения роли Германии в мире.
Дебаты о zeitenwende в Германии оказали сильное влияние на Японию, где представители министерства обороны и безопасности вступили в острую словесную конфронтацию со всё более напористым Китаем. Противостояние с КНР ставит Японию в более сложную ситуацию, чем та, в которой оказалась Германия. И, возможно, в ситуацию более ненадежную в долгосрочной перспективе. В 2005 году у Японии и Китая были почти одинаковые оборонные бюджеты. Сейчас он у Китая в пять раз больше, чем у Японии, а к 2030 году, по прогнозам, превзойдёт японский уже в девять раз. (Для сравнения, оборонный бюджет России был всего на 18% больше, чем у Германии, до того, как Берлин объявил о своём zeitenwende.)
Эти изменения отражаются и в реакции Японии на спецоперацию России, которая заметно отличается от её реакции на присоединение Крыма Россией в 2014 году. Тогда Япония стремилась сохранять стабильные отношения с Москвой, отчасти для защиты от Пекина, а отчасти — как и Германия — чтобы получать дешёвую энергию из России. На этот раз Япония близка к тому, чтобы приостановить свои двусторонние отношения с Россией. Она присоединилась к Соединённым Штатам и ЕС в обеспечении соблюдения санкций против Москвы и предоставила Украине финансовую, а также нелетальную военную помощь. Токио сделал это как для того, чтобы укрепить свои связи с Вашингтоном, так и потому, что опасается, что у Китая может возникнуть соблазн совершить подобную же спецоперацию в отношении Тайваня. Япония хочет возложить на Россию высокие издержки, намекая Китаю: если вторгнетесь на Тайвань, будете подвергнуты карательным военным, политическим и экономическими санкциям.
Впервые за послевоенное время и Германия, и Япония считают, что столкнулись с реальными угрозами. После воссоединения Германии в 1990 году канцлер Германии Гельмут Коль любил говорить, что страну "окружают только друзья и партнёры".
Теперь, похоже, в Германии сложился общественный консенсус в отношении того, что это изменилось: ещё до того, как Москва начала свою спецоперацию, более половины немецких респондентов в опросе, проведенном в январе 2022 года, утверждали, что позиция России в отношении Украины представляет большую военную угрозу и для Германии.
А многие японцы опасаются, что следующей может стать война из-за Тайваня. Опросы показывают, что подавляющее большинство японской общественности обеспокоено тем, что конфликт России и Украины повлияет на решимость Китая в подходе ко всем своим территориальным спорам.
Как сказал Нарусигэ Митисита, вице-президент Национального института политических исследований в Токио: "Если в Тайваньском проливе начнётся война, Япония будет почти автоматически вовлечена в неё, поскольку в Японии размещаются базы США, а Китай обязательно атакует их".
Смена поколений в обеих странах также предвещает их более сильную позицию: ощущение немцами и японцами своей вины во Второй мировой войне исчезает вместе с уходом из жизни последних оставшихся в живых военных преступников и их жертв.
Как утверждает историк Андреас Виршинг, конфликт на Украине ускоряет забвение Германией своего нацистского прошлого (что его беспокоит).
С президентом России Владимиром Путиным у Европы появился ещё один злодей, обвиняемый всем континентом. Тем временем страх перед растущей мощью Китая затмевает память о прошлых военных преступлениях Японии как среди японской общественности, так и во многих азиатских столицах.
Российская спецоперация привлекла более острое внимание к тому, насколько Германия и Япония нуждаются в Соединённых Штатах. Реакция обеих стран предполагает возрождение — и даже расширение — их традиционных союзов с Вашингтоном в краткосрочной перспективе. Не только Токио встал на сторону Запада и присоединился к режиму санкций против России, но и Берлин вновь подтвердил свои обязательства перед НАТО, дав понять, что планирует закупить американские истребители F-35, и решив построить терминалы сжиженного природного газа, которые позволят ему покупать американский, а не российский газ. Атлантисты в Германии надеются, что спецоперация на Украине свяжет Соединённые Штаты с Европой и воссоздаст модель холодной войны, в которой США лидируют, а Европа только вносит свой посильный вклад. Но сдвиги в оборонной политике Германии и Японии могут в долгосрочной перспективе привести к совершенно иному соглашению, изменив региональный порядок в Европе и Азии и трансформировав союзы обеих стран с Соединёнными Штатами.
Администрация Байдена надеется, что конфликт на Украине укрепит их глобальный альянс, отбросив назад и Россию, и Китай.
В результате Пекин рассматривает украинский конфликт как прокси-войну, направленную отчасти на ослабление Китая путём убеждения азиатских стран в параллелях между Украиной и Тайванем.
Другой стороной этой медали, конечно же, являются попытки Вашингтона убедить европейцев в том, что если они хотят и дальше получать выгоду от поддержки со стороны США, им необходимо объединиться с Соединёнными Штатами против Китая.
Однако по мере того, как Германия и Япония становятся всё более сильными и всё более вовлеченными в соответствующие региональные системы безопасности, они, вероятно, станут более напористыми в реализации своих собственных повесток дня.
Именно это и произошло на Ближнем Востоке, где сокращение присутствия США сделало страны менее склонными следовать за Вашингтоном, не получая ничего взамен. Саудовская Аравия, например, отклонила просьбу США осудить спецоперацию России на Украине и увеличить добычу нефти для удовлетворения возросшего спроса в Америке. Вместо этого Эр-Рияд работал вместе с Москвой над поддержанием высоких цен на нефть. Другие союзники США в регионе, в том числе Израиль и Объединенные Арабские Эмираты, также оказывают сопротивление некоторым требованиям США.
Самое интересное, что в наступающем многополярном мире новыми полюсами становятся не только соперники США, но и их союзники.


По материалам:
https://www.foreignaffairs.com/articles/japan/2022-06-13/real-end-pax-americana



0 Комментарии